Есть такая профессия — лечить сердца…

Шахиста Мансурова — имя, которое в Алмалыке давно стало синонимом профессионализма и преданности делу. За ее плечами более тридцати лет работы врачом, сотни спасенных жизней и не менее важное — уважение людей. Даже те, кто никогда не был ее пациентом, знают о ней. Потому что о таких врачах говорят. Таких уважают. Но мало, кто знает: путь Шахисты в медицину начался вовсе не по зову сердца. Наоборот, вопреки ему.

— Я никогда не мечтала стать врачом, — откровенно говорит кардиолог. — Я боялась крови. Медицинская сфера казалась мне чужой, пугающей.

В юности она грезила о другом будущем. В музыкальной школе развивала творческие способности, как и все в то время, мечтала о сцене, о карьере балерины или артистки. А потом всерьез задумалась об экономике.

— Когда я училась в школе, отец спросил, кем хочу стать. Я ответила, что хочу быть банкиром. Поступить в институт народного хозяйства, экономический вуз в Ташкенте. Но он резко возразил: «Какой Нархоз? Там одни мужчины. Это не для девушек».

Я предложила другую профессию, а он снова сказал «нет». Он не видел меня в предложенных специальностях.
Решение отца было неожиданным, но, как выяснилось, продиктованным не просто упрямством, а заботой. В детстве Шахиста перенесла болезнь сердца, шумы, обследования, тревогу родителей.

— Отец тогда сильно испугался за меня. И сказал: «Ты станешь лучшим врачом. Чтобы помогать таким детям, как ты». Я не соглашалась. Говорила, что ненавижу медицину, боюсь крови. Но он настоял.

Начались занятия с репетиторами, поездки в Ташкент, тяжелый, упорный труд и внутренняя борьба. Словно судьба испытывала ее на прочность: пойдет ли она за мечтой или послушается отца. И вот в 1987 году золотая медалистка Шахиста Мансурова поступает в Ташкентский медицинский институт.

— Когда я сдала экзамен и поступила, у отца были слезы на глазах. Он тогда плакал от гордости. А я только начинала осознавать, куда попала. Учеба была невероятно трудной. Про личную жизнь можно было забыть. Только анатомия, физиология, бессонные ночи.

В 1994 году, сразу после окончания вуза, Шахисту направляют в городскую больницу Алмалыка. Несмотря на то что ближе к концу учебы она все больше интересовалась эндокринологией и неврологией, по распределению ее приняли как терапевта. А позже сердце все-таки выбрало свое направление — кардиология. И ведь именно с сердцем связана ее личная история взросления и пути к себе.

Шахисте Мансуровой 54 года. Сегодня она практикующий кардиолог и владелица частной клиники. Работает одна, совмещая сразу несколько медицинских направлений: терапию, кардиологию, инфекционные заболевания. Универсальность — необходимое условие частной практики, за которым стоят годы упорного труда, самообразования и преодоления.

А начинала она в терапевтическом отделении под руководством опытного наставника, благодаря которому смогла получить прочную профессиональную базу. Однако в первые годы работы Мансурова не умела даже читать электрокардиограмму — один из ключевых инструментов в диагностике сердечно-сосудистых заболеваний. Чтобы восполнить пробелы, ее отправили на дополнительные курсы. Получение специализации по ЭКГ стало одним из первых серьезных вызовов. Обучение давалось тяжело. Не получив поддержки от более опытных коллег, Шахиста самостоятельно начала изучать архивные материалы городской больницы. Нарушая внутренние запреты, она часами сравнивала кардиограммы с врачебными расшифровками, анализировала, искала ошибки и добивалась точности. Этот период, около трех месяцев, стал для нее настоящей школой.

После такой подготовки ее пригласили работать в медсанчасть, где она сразу получила ставку врача-кардиолога с расшифровкой ЭКГ. Затем был опыт работы в военкомате, новые учебные командировки в Ташкент, постоянное повышение квалификации. Со временем она получила статус кардиолога, полностью самостоятельно пройдя весь путь от практиканта до специалиста.

Сейчас ее день начинается в девять утра и длится до последнего пациента — обычно до семи вечера. График плотный: прием шесть дней в неделю, перерывы на обед бывают редко из-за большого потока людей. Помимо прочего, в последние месяцы она начала изучать английский язык. В клинику все чаще обращаются иностранцы — граждане Индии, Турции, Китая. Отсутствие общего языка мешает полноценному общению, а использование онлайн переводчика, по ее убеждению, не выход для врача. Именно это стало стимулом для начала языкового обучения, несмотря на усталость и плотный график.

Однако за этой востребованностью стоит огромная нагрузка. Врачом она работает одна в своей частной клинике, без ассистентов.

— Утомляет не сама работа, а одиночество в профессии, — признается врач в личной беседе. — Не потому, что мне не нравится медицина. А потому, что я одна, а возраст уже не тот.

Пациенты, в свою очередь, все чаще стремятся получить помощь быстро. Врача хотят видеть сразу, не дожидаясь своей очереди, без задержек и ожидания. В таких условиях врач вынужден работать в высоком темпе, без перерывов и отдыха. Это утомляет и физически, и морально. При этом она осознает, что не может нравиться всем. Такая вот сторона профессии. Бывают случаи, когда пациенты недовольны результатами или схемой лечения. Бывают споры и претензии. Но Мансурова к этому относится спокойно: врач, особенно работающий с большим количеством людей, не может быть идеален для каждого.

А что же вдохновляет врача на работу? Ответ здесь однозначен: результат. Каждый раз, когда человек приходит на прием в больном состоянии, а уходит через некоторое время после завершения курса терапии с облегчением и уверенностью, врач видит плоды своего труда. Кто-то проходит полный курс, кто-то навещает повторно через полгода, кто-то просто заходит поблагодарить. Все это, безусловно, источники внутренней силы и профессиональной мотивации.

— Радость на лице пациента, особенно в конце лечения, вот то, что по-настоящему вдохновляет. Я вижу, как они меняются внешне, внутренне. Когда человек приходит в тяжелом состоянии, а уходит спокойным, для меня это победа, — отмечает Мансурова. — Некоторые пациенты после выздоровления исчезают надолго. Но это не тревожит, наоборот, говорит о том, что помощь была своевременной и эффективной. Ведь те, кому становится хуже, возвращаются сразу. А те, кто пропадают, значит, чувствуют себя хорошо.

Одной из положительных тенденций последних лет, по словам Шахисты Мансуровой, стало увеличение обращений со стороны людей молодого возраста. Если раньше пациенты до 40 лет были редкостью, то теперь мужчины и женщины от 28 до 40 лет приходят все чаще. Из причин — не только повышенная настороженность к здоровью, но и последствия перенесенного COVID-19. Как отмечает специалист, «ковидное поколение» стало более внимательным к своему здоровью, и это внушает осторожный оптимизм. Люди начали лечиться раньше, не дожидаясь осложнений.

Однако на фоне этой положительной динамики есть и то, что вызывает тревогу и грусть. Пожилые пациенты, особенно те, кто уже вышел на пенсию, обращаются поздно. Во-первых, у многих нет возможности пройти полноценное лечение из-за финансовых ограничений. Во-вторых, часто наблюдается откровенная безответственность по отношению к собственному здоровью. Люди знают о своих хронических заболеваниях, но не предпринимают действий до тех пор, пока болезнь не переходит в тяжелую стадию. Шахиста Нуралиевна рассказывает, что многие приходят уже с выраженными осложнениями: отеками и другими изменениями, которые носят необратимый характер. Но даже в этих тяжелых случаях пациенты ожидают немедленного результата. При этом часто отсутствует дисциплина: пациенты забывают принимать лекарства, не соблюдают режим, не приходят на повторные осмотры.

Особенно остро чувствуется это в вопросе времени. Именно время врач считает самой трудной стороной своей профессии. Оно не подвластно человеку. Время нельзя отмотать назад. Оно уносит молодость как самих пациентов, так и врача. Оно забирает тех, кто когда-то ежедневно сидел в очереди у ее кабинета, кто звонил, писал, просил совета. И теперь их номера остались только в памяти телефона.

— Иногда смотрю в список контактов и понимаю, что этого человека уже нет. И этого тоже, — говорит она.

Особенно болезненно воспринимаются утраты, связанные с периодом пандемии. В память о тех месяцах в ее Instagram-профиле размещен короткий видеоролик, где запечатлены лица пациентов, проходивших лечение во время COVID-19. Многие из них уже ушли. Сама Шахиста Мансурова, как и тысячи ее коллег по всему миру, столкнулась с коронавирусом не только как врач, но и как пациент. В начале пандемии, в 2020 году, она работала в другой клинике и, по собственному признанию, сначала не воспринимала угрозу всерьез.

— Я не верила, что такая болезнь существует. Не могла представить, что люди действительно могут умирать от этого, — признается она. — Пока сама не заболела.

Инфекция настигла ее в самый разгар ограничений. Город был изолирован, улицы закрыты, доступ в Ташкент невозможен. За порядком строго следили наряды гвардии. Лечиться приходилось дома. Болезнь протекала тяжело: двухнедельная изоляция, 70% поражения легких, полная слабость и невозможность встать с постели. Но именно этот личный кризис стал для врача точкой профессионального роста. Благодаря собственному опыту она начала по-другому смотреть на лечение новой инфекции. Тогда, в 2020-м, врачи были вынуждены экстренно осваивать новые протоколы. Обучение шло в онлайн-режиме, реальных данных не хватало, система здравоохранения училась на ходу. Многое приходилось осваивать буквально «в бою», на фоне высокой смертности и неизвестности.

— Сейчас уже никто не умирает от коронавируса, потому что мы научились его лечить. Но тогда никто не знал, как, — говорит она.
Перенесенный COVID-19 оставил после себя последствия, которые она ощущает до сих пор. У нее, как и у многих переболевших, начались осложнения. Самым болезненным стали проблемы с зубами: трещины, разрушение, потеря тканей. Среди частых постковидных осложнений, с которыми она сталкивается как врач — нарушения сердечного ритма, скачки давления, густая кровь, аритмия, деформация костей, выпадение волос как прямое следствие вирусного воздействия на организм.

Прошло уже пять лет, но Шахиста Мансурова по-прежнему наблюдает у своих пациентов остаточные проявления перенесенной инфекции. Опыт борьбы с коронавирусом стал для нее важной профессиональной вехой, сделавшей ее еще внимательнее и глубже понимающей своих больных.

— Шахиста Нуралиевна, что бы вы пожелали тем, кто только начинает путь в медицине?

— Прежде всего — терпения. Эта профессия требует выдержки, внутренней устойчивости и готовности идти вперед, несмотря на усталость, трудности и отсутствие быстрых результатов. Здесь важно не только знание, но и умение слушать, наблюдать, ждать. Медицина — не путь мгновенных побед. Это ежедневная работа, в которой результат созревает медленно, а главный успех — в доверии пациентов и в умении остаться человечным даже в самых сложных ситуациях. И без терпения этот путь просто невозможен.

История Шахисты Мансуровой — это дорога длиной в десятилетия, где каждое профессиональное достижение стало результатом личного усилия. Она прошла через сопротивление, одиночество, переучивание, пандемию. Сегодня она не просто лечит, а учит своим примером стойкости, честности, вниманию к каждому. Медицина в ее лице гораздо больше чем кабинет и аппараты. Тут чувствуется ежедневная внутренняя работа с болью и надеждой, с уставшим телом и ясным разумом.

Екатерина ЧЕРНИГЕЦ