Право быть нужным

Социализация людей с инвалидностью — неотъемлемая составляющая устойчивого и справедливого общества. Одним из ключевых условий для полноценной интеграции таких граждан в социальную среду является обеспечение их автономии как в быту, так и в профессиональной сфере. В этой связи возникает ряд принципиальных вопросов: насколько эффективно в Узбекистане реализуются программы по трудоустройству лиц с инвалидностью? Какие меры предпринимаются для того, чтобы человек с ограниченными возможностями не чувствовал себя изолированным от общества? И, наконец, почему в Алмалыке по-прежнему сохраняется стигма, заставляющая родителей стыдиться говорить о собственных детях с инвалидностью?

Очевидно одно: зрелое общество определяется не только уровнем экономики, но и способностью уважительно и ответственно относиться к каждому своему члену, независимо от его физических возможностей, социального статуса или жизненных обстоятельств.

Поддержка людей с инвалидностью – это стратегическое вложение в будущее всей нации. Обеспечивая доступ к достойной и стабильной работе, общество не только возвращает человеку чувство собственного достоинства, но и укрепляет экономику и социальную устойчивость страны в целом.

Согласно данным, предоставленным Национальным агентством социальной защиты населения, на конец первого квартала 2025 года в Узбекистане проживает 1 031 609 человек с инвалидностью, что составляет 2,7% от общей численности населения. Из них 173 285 — это дети до 18 лет. По группам инвалидности распределение таково: I группа — 94 722 человека, II группа — 695 372, III группа — 67 006. Женщины составляют 45% от общего числа, мужчины — 55%. За этими цифрами реальные судьбы.

На видеоселекторном совещании под председательством Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева, состоявшемся 13 декабря 2024 года, было отмечено, что за прошедший год предприниматели страны обеспечили рабочими местами 40 тысяч граждан с инвалидностью. Это впечатляющий результат, особенно если учитывать, что за каждым из этих 40 тысяч — семьи, которые теперь обрели стабильность, а сами люди — возможность жить полноценной жизнью.

Однако и по сей день десятки тысяч граждан с ограниченными возможностями остаются без трудоустройства, ожидая, когда к ним придёт тот самый долгожданный звонок. Важно понимать: речь идёт не просто о социальной помощи, а о правах и возможностях, которые должны быть доступны каждому. Устойчивое развитие невозможно без включенности, и именно поэтому дальнейшая работа по обеспечению равных условий для всех — не благотворительность, а необходимость.

В аналогичный период прошлого года на очередной сессии Алмалыкского городского Кенгаша народных депутатов был поднят один из ключевых социальных вопросов — обеспечение занятости граждан с инвалидностью. В рамках обсуждения была представлена информация Алмалыкского городского центра социального обслуживания населения «Инсон» о результатах работы за март–май 2024 года. Тогда в трудовую деятельность были вовлечены 140 человек с первично установленной инвалидностью. Этот результат вызывал осторожный оптимизм: казалось, система начала работать, и процесс трудоустройства людей с ограниченными возможностями набирает устойчивую динамику.

К сожалению, эти ожидания не оправдались. В 2025 году по состоянию на тот же период не был трудоустроен ни один гражданин с инвалидностью. Такой резкий спад свидетельствует о том, что предыдущие успехи были скорее исключением, чем началом системных изменений. Парадоксально, но факт: несмотря на заявления о приоритетности инклюзивной политики и важности социальной интеграции на практике, инициативы теряют продолжение, а люди — свои шансы на достойную жизнь.

По данным Центра службы «Инсон» города Алмалыка, на сегодняшний день в учреждении зарегистрированы 3267 граждан с инвалидностью. Из них 265 человек имеют I группу, 1 928 — II группу, 485 — III группу инвалидности. Кроме того, 589 из общего числа — это дети в возрасте до 18 лет.

— Мы попытались в этом году устроить двух молодых людей на работу на одну из фабрик Алмалыка. Руководитель сначала дал согласие, но когда узнал, что оба состоят на учёте у психиатра, отказал, — рассказала специалист отдела по работе с инвалидами центра «Инсон» Гуландон Зоидова. — Мы и рады были бы трудоустраивать таких людей. Сами горим желанием. Но, как правило, рабочих мест просто нет.

Как так выходит, что даже при наличии распоряжений главы государства ситуация остаётся прежней? Почему меры поддержки действуют формально и разово?

Напомним, что с 1 января 2022 года работодателям, принявшим на работу лиц с инвалидностью (за исключением бюджетных организаций, государственных предприятий и юридических лиц, где доля государства в уставном капитале составляет 50% и более), предоставляется субсидия за счёт средств Государственного фонда содействия занятости. Размер субсидии составляет 1,5-кратную базовую расчётную величину. Она выплачивается ежемесячно в течение шести месяцев. Основанием служит трудовой договор, зарегистрированный в Единой национальной системе труда.

Кроме того, с 1 марта 2022 года по 1 марта 2024 года тем же категориям работодателей из государственного бюджета возвращается сумма социального налога, уплаченного за работников с инвалидностью. Возмещение предоставляется, начиная с седьмого месяца при условии, что человек отработал шесть месяцев без перерыва.

Также с начала 2022 года была увеличена налоговая льгота, предусмотренная частью первой статьи 380 Налогового кодекса. Теперь для инвалидов с детства, а также для лиц с инвалидностью I и II групп, она составляет не 1,41-кратный, а трёхкратный размер минимальной заработной платы.

Однако даже эти значительные послабления не помогают. Проблема по-прежнему упирается не в законодательство, а в человеческий фактор. Работодатели зачастую боятся брать на работу людей с инвалидностью, особенно тех, кто состоит на учёте у психиатра. Это страх, подкреплённый стереотипами, отсутствием понимания и ответственности. Формально система поддержки существует. Но если она не работает в реальности, то её социальная ценность сводится к нулю.

Когда речь заходит о проблемах социализации людей с инвалидностью, общественное внимание чаще всего сосредоточено на вопросах трудоустройства, архитектурной недоступности городского пространства или нехватке специализированных учреждений. Однако настоящая вершина айсберга кроется значительно глубже. Одним из самых болезненных, но редко проговариваемых факторов становится отношение самих родителей. Страх, стыд, внутренняя неготовность признать публично, что их ребёнок особенный, формируют замкнутый круг социальной изоляции ещё до того, как ребёнок вступает в диалог с внешним миром.

Согласно приведённой выше информации, в нашем городе проживают 589 детей с инвалидностью. Какой процент из них чувствует себя уверенно в окружении полностью дееспособных сверстников? Сколько из них действительно верят в собственное будущее и в то, что смогут реализоваться в избранной профессии?

— Когда мы в центре выдаём коляски для передвижения, по регламенту обязаны раз в полгода проводить аудит, — рассказывает специалист центра «Инсон» Гуландон Зоидова. — Но нередко бывает, что родители отказываются фотографировать детей. Причина — стыд. Конечно, мы идём навстречу и принимаем просто сообщения, но суть проблемы от этого не исчезает.

Подобное отношение не является исключением. Оно стало, скорее, закономерностью. Многие родители, опасаясь осуждения, жалости или пристального внимания, стремятся максимально скрыть своих детей от посторонних взглядов. Но можно ли в таких условиях говорить о полноценной адаптации? Как ребёнок научится жить в обществе, если с самого раннего возраста оказывается изолирован от него?

По данным сотрудников центра «Инсон», в настоящий момент дети с инвалидностью имеют возможность обучаться только в двух учебных заведениях – в специализированной школе №6 и в интернате №80 города Алмалыка. Решение о направлении в то или иное учреждение принимает специальная областная комиссия, в составе которой работают 11 человек. Насколько эффективно подобное централизованное распределение? И не создаёт ли оно ещё один барьер на пути к инклюзии?

Тем временем, вектор государственной политики явно ориентирован на интеграцию, а не на изоляцию. На видеоселекторном совещании под председательством Президента Республики Узбекистан, состоявшемся 13 декабря прошлого года, Шавкат Мирзиёев заявил:

— Моя большая цель — мы должны адаптировать детей с инвалидностью к обычной школе, адаптировать к жизни. У ребёнка изменится мировоззрение, мнение, появится вера в жизнь, он забудет о болезнях. Мы должны подготовить среду. Пусть все хокимы областей и районов изучат опыт Тайлакского района и внедрят его в каждой школе. 90% детей с инвалидностью посещают обычные школы и продолжают обучение. Это наша большая победа. Победа общества.

Эти слова задают стратегическое направление. Однако реализация этого курса требует не только административных решений и регламентов, но и глубокой трансформации общественного сознания. Пока родители будут продолжать стыдиться своих детей, пока сами взрослые не научатся принимать и поддерживать, никакая система, даже самая прогрессивная не сможет стать по-настоящему инклюзивной.

На сегодняшний день объединенный класс, основанный на принципе равного доступа всех учащихся к образовательным возможностям, занимает всё более важное место в системах общего образования по всему миру. Концепция инклюзии предполагает не выделение, а объединение — обучение детей с разными способностями в одной образовательной среде, с учетом их индивидуальных потребностей.

Ключевая идея инклюзивного образования заключается в том, что учащиеся с ограниченными возможностями могут осваивать учебный материал иначе. Однако это не свидетельствует о более низком академическом потенциале. Напротив, исследования показывают, что инклюзивная среда создает благоприятные условия для ускоренного развития таких учеников и способствует их успешной социализации.

Так, согласно метаанализу, проведённому в 2016 году учёными из Университета Колорадо (Hehir et al., A Summary of the Evidence on Inclusive Education), учащиеся с ограниченными возможностями, обучающиеся в инклюзивных классах, демонстрируют более высокие академические результаты по сравнению с теми, кто обучается в отдельных специальных учреждениях. Было установлено, что инклюзивное обучение положительно влияет на когнитивное развитие, а также способствует формированию чувства принадлежности, уверенности и мотивации.

Кроме того, в исследовании OECD (2019) отмечено, что инклюзия не только улучшает академические показатели учащихся с особыми потребностями, но и положительно влияет на общий климат в классе, формируя более терпимое, поддерживающее и эмпатичное сообщество среди всех учеников.

Инклюзивное обучение требует не только изменения подходов к преподаванию, но и глубокой системной подготовки на всех уровнях. Важную роль в этом процессе играют учителя специального образования. Именно поэтому в институтах педагогики должны быть предусмотрены отдельные курсы и программы по подготовке специалистов, обладающих знаниями в области инклюзивной педагогики, психологии и методологии обучения с учётом индивидуальных образовательных маршрутов.

При этом внедрение инклюзии требует не только переподготовки уже работающих учителей, но и увеличения штата профессиональных ассистентов и педагогов по специальному образованию. Их участие позволяет создать полноценную поддерживающую среду в классе и обеспечить реализацию принципа индивидуализации обучения. Создание благоприятной инклюзивной среды начинается с диагностики и понимания индивидуальных потребностей учащихся.
Переподготовка педагогов должна охватывать не только методы и подходы, но и навыки общения: чёткая артикуляция, доступная подача материала, умение говорить с терпением и вниманием, способность чувствовать состояние и темп ученика. Без развития этих профессиональных качеств никакая форма инклюзивного образования не сможет быть по-настоящему результативной.

Разговор о людях с ограниченными возможностями в Узбекистане не заключается в перечислении проблем с трудоустройством, доступной средой или инклюзивным образованием. Речь идёт о нашем общем отношении к достоинству, праву на полноценную жизнь и участию в обществе. Несмотря на принятые меры и улучшения в законодательстве, условий по-прежнему недостаточно. Нельзя останавливаться на достигнутом, и тем более, быть довольными тем, что есть.

Мы надеемся, что этот материал не просто зафиксирует текущую ситуацию, а станет поводом для переосмысления. В первую очередь — для работодателей, которым важно осознать: включение людей с ограниченными возможностями в трудовую и социальную жизнь — это шаг к более зрелому, гуманному и эффективному обществу.

Екатерина ЧЕРНИГЕЦ